Чувства неразрывно связаны со всей психической жизнью человека, с особенностями личности в целом. Сущность же человека есть «совокупность общественных отношений», поэтому чувства людей неразрывно связаны с общественными отношениями. Они отражают их так же, как отражают эти общественные отношения взгляды людей, их убеждения, мировоззрение, интересы и устремления.
Причины изменения сознания людей, в том числе и чувств, надо искать прежде всего в изменении материальных условий жизни общества. Сперва меняются материальные условия, затем в соответствии с этими изменениями меняется мировоззрение людей, их нравы, обычаи, мышление и т. д.
Так же как исторична личность человека, историчны и его чувства.
Люди первобытно - общинного строя не знали переживаний, обусловленных интересами индивидуалистического производства и борьбой эксплуатируемых масс с представителями класса эксплуататоров. Точно так же советским людям чужды и непонятны низменные страсти и чувства, которые в условиях классово - антагонистического общества приводят к эгоистическому расчету и стремлению строить свое личное благополучие, не считаясь с интересами других людей.
Становится ясной антинаучность реакционных «теорий», широко распространенных в странах капитализма, утверждающих, что чувства человека в основе своей неизменны и могут быть приведены к небольшой группе изначальных инстинктов, из которых они будто бы выросли.
Эти «теории», утверждающие неизменность природы человека, представляют собой завуалированную в «научные одежды» реакционную идеологию.
В действительности же реальные факты показывают, что о такой «неизменности» так называемых «инстинктов» совсем не приходится говорить. То, что, например, Мак - Дауголл называет «неизменным инстинктом», является на самом деле результатом определенных способов воспитания, характеризующих общественную среду. Это убедительно показывает американский психолог Н. Манн. Для опровержения утверждений Мак - Дауголла он приводит этнографические данные, характеризующие жизнь и быт племени арапешей на Новой Гвинее, где стремление человека к самоутверждению (также относимое к изначальным инстинктам) в силу условий жизни и обычаев племени оказывается настолько редким, что представляется ненормальным. «Часто утверждалось,пишет он,что все люди имеют прирожденное побуждение к драке, или, в общем, стремление предаваться агрессивному поведению.
Прирожденной драчливостью людей часто объясняют причины войн, ссылаясь на то, что человеку присуща прирожденная и неискоренимая драчливость, которая делает войну неизбежной. Подразумевается, что человек в опыте познает, что он дерется ради драки, а не для того, чтобы осуществить специфические цели. Мы не имеем тщательно проведенных экспериментов по вопросу о прирожденной драчливости, но есть много наблюдений натуралистов, которые дискредитируют эту идею». Стремление к драчливости вызывается соответствующим воспитанием. Далеко не все «примитивные» народности проявляют стремление к драчливости. Так, арапешам не свойственно стремление к драчливости. Вместе с тем интересно посмотреть, как происходит воспитание детей у мундугоморов —воинственного каннибальского племени с Новой Гвинеи. Дети там, во - первых, не являются желанными для отцов —и рождаются в атмосфере вражды. Затем они являются свидетелями конфликтов, между отцом и матерью. Наконец, ребенка воспитывают так, чтобы «оба —мужчина и женщина —были неистовыми, соперничающими, ревнивыми, агрессивными, готовыми отомстить за обиду, испытывающими наслаждение в хвастовстве, в драке и т. д.» ... «Мундугоморские женщины кормят детей стоя, неся ребенка в одной руке и в таком положении, которое утомляет руку матери и связывает руки младенца. Здесь матери не испытывают того чувственного удовольствия от кормления младенца, которое наблюдается у арапешей. Ребенку не дают долго находиться у груди матери. Он устремлен к главной цели —получить достаточно еды, так как он должен быть сразу положен обратно в свою корзину. Как только он на момент останавливает сосание, он немедленно возвращается в свою «тюрьму». У детей поэтому развивается очень отчетливая целевая боевая установка; они крепко держатся за сосок и сосут молоко столь быстро и неистово, как только они могут. Они часто задыхаются от того, что глотают слишком быстро. Такое удушье вызывает гнев у матери и приводит в ярость ребенка. Таким образом, условия кормления характеризуются гневом и борьбой, вместо того, чтобы характеризоваться успокоением и нежной привязанностью» ', Таковы аргументы Норманна Манна, показывающие роль воспитания для формирования так называемых «инстинктов».
Таким образом, утверждение того, что чувства могут быть сведены к так называемым неизменным «инстинктам» (инстинкту драчливости, инстинкту порабощения других людей и т. д.), представляет собой на самом деле лишь «обоснование» и якобы «научное оправдание» антиобщественных чувств. «Научное» и «моральное» оправдание таких чувств становится средством их культивирования. Например, Шпенглер, автор книг «Закат Европы», «Пруссачество и социализм», говорил: «Человек есть хищное животное... человек достигает упоительного чувства, когда его нож вонзается в тело его врага, когда запах крови и стоны жертвы достигают его торжествующего сознания».
Это высказывание, так же как и другие, ему подобные, служили и служат культивированию самых низменных чувств. Идеологи империализма и реакции стремятся такими, с позволения сказать, «Теориями» оправдать «вечность» капиталистического строя и агрессивных войн.
Единственно научным подходом к раскрытию природы чувств человека является исторический подход к ним.
Конечно, историческое развитие чувств человека представляет собой большую и сложную проблему.
Освещение по - настоящему этого вопроса предполагает изучение того, как в определенные исторические эпохи на основе возникающих новых производственных и общественных отношений меняется в этой связи образ жизни людей и их отношения друг с другом, создается новая идеологическая надстройка с ее моралью, нравами и т. д.; предполагает изучение того, как в связи с этим меняются и чувства людей.
Этот вопрос осложняется еще тем, что людям присущи и такие чувства, которые не определяются конкретной формой производственных отношений и создающейся на их основе новой идеологической надстройкой, а имеются у людей при самых различных формах производственных отношений. Речь идет, например, о родительских, сыновних чувствах. И вместе с тем нельзя не заметить, что и в такого рода чувства каждая историческая эпоха с ее нравами, бытом, моральным укладом вносит свои оттенки как в переживание этих чувств, так и в значимость этих чувств для личности. Так, если в одну эпоху в определенной социальной среде чувство привязанности детей к родителям органически связывалось с чувством покорности родительской воле (дети покорялись выбору родителями будущего их мужа или жены, хотя и чувствовали себя иногда несчастными), то в XX веке привязанность детей к родителям отнюдь не включает покорность желаниям родителей в выборе будущего их мужа или жены. Дочерние и сыновние чувства приобретают новый оттенок.
Возникновение новых призводственных отношений, новой экономической структуры общества приводит к тому, что условия жизни такого общества способствуют появлению и развитию чувств, отражающих общественные отношения людей в нем.
К. Маркс, анализируя экономическую структуру капиталистического общества, убедительно показал, как существующие при капитализме общественные отношения приводят к развитию таких чувств, как стяжательство, жадность, жестокость и др.